Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

Хроника событий: января, года 1733-го от Рождества Христова.

На пути в Архангельское.

Тарле и Дурново.

Сани быстро летели вперёд.

Дурново подобрал отличных лошадей в конюшнях канцелярии. Знал толк в комфортной и быстрой езде. Сколько раз в давние поры случалось так, что лошадей для него не находилось. А если и находились, то полудохлые клячи. Ныне все изменилось. Хоть и не достиг он чина высокого, но значение приобрел. Ценили Порфирия Кузьмича благодаря близости его к персонам высоким.

Иван Тарле предлагал собственную запряжку, но коллежский регистратор отказался. Сказал, что де не по чину ему собственные запряжки. А коли едут по казенной надобности, то и лошадки пусть будут казенные.

Порфирий Кузьмич обмотал шею шарфом и укрылся лисьей шубой. На его голове был теплый треух и руки он грел в меховой муфте. Иногда он бросал взгляд на своего соседа и усмехался. Ивана Карловича это раздражало, но он сдерживался, и никак не отвечал чиновнику.

Понимал господин Дурново, что общество его господину Тарле не по душе.

– Этак скоро будем на месте, сударь. Как думаешь, господин Тарле?

– Будем, Порфирий Кузьмич.

– А ты не рад моему обществу, сударь?

– Отчего же?

– Да ты не сильно начальника канцелярии почитаешь, сударь.

– Но ты, Порфирий Кузьмич, не начальник канцелярии, ты по чину лишь коллежский регистратор.

– Но я человек Зотова. Считаюсь таковым. А ты к Волкову прикипел.

– Я вместе с господином надворным советником Волковым веду сие дело. Я ему подчинен по службе.

– Дак я разве в попрек тебе молвил, Иван Карлович? Я просто так для разговору. Ведь не молчать же.

– А можно и помолчать, господин коллежский регистратор.

Дурново усмехнулся.

– Иногда и беседа для пользы, господин Тарле. Я ведь могу и чего полезного сболтнуть.

– Полезное для кого, Порфирий Кузьмич?

– Дак для твоего Волкова. Ведь ты считаешь, что я служу статскому советнику Зотову?

– А сие не так, Порфирий Кузьмич?

– Так, да не так, Иван Карлович. Ведь Зотов хоть и начальник канцелярии, но человек невеликий, ибо все чинами меряет. А что есть чин? Золото на мундире! Дак ведь ныне оно есть, а завтра и нет его. Вон Ванька Долгорукий сколь золота на мундире и чинов сколь имел? И обер-камергер, и полковник лейб-гвардии, и много еще чего. С сенаторов шапки сбивал для удовольствия. А ныне где Ванька-то? В Сибири без орденов и без званий. Все забрали у сердешного. Я за чинами не гонюсь.

– А за чем гонишься, Порфирий Кузьмич?

– За влиянием. Хочу влиять на события.

– Влиять? Но с чинами влиять много проще, Порфирий Кузьмич.

– Сие тебе лишь кажется, Иван Карлович. Иногда коллежский регистратор много больше действительного тайного советника стоит. Вот я нынче тебе желаю помощь оказать.

– По делу вурдалака?

– Дак разве Волков твой верит в вурдалака? Он твердит, что нет его.

– А ты, Порфирий Кузьмич? Ты веришь в него? – спросил Тарле.

– Я знаю, что есть силы, которые хотят, чтобы в вурдалака верили. Зачем им сие? Вот главный вопрос.

– И хотелось бы знать кто они.

– Если узнаешь зачем, то будешь знать кто! Вот Волков твой разве знает зачем? Сколь следствие идет? А что узнал?

– Ты, Порфирий Кузьмич, желаешь знать, что Волков о сем деле ведает, дабы начальнику своему доложить? Так?

Дурново засмеялся в ответ.

– В том нет надобности. Ничего вы не знаете. И я хочу помочь. Ты скажи Волкову – пусть присмотрится к господину Зотову.

– К статскому советнику Зотову?